Ю.П.Кочетков и Ю.А.Мысников. 1983 год.

Мысников Юрий Алексеевич

Опубликовано Опубликовано в рубрике Люди эпохи Менякина Ю.И.

Знаете, каким он мэром был….

Впрочем, тогда эта должность называлась иначе – председатель горисполкома. Однако не место красит человека. И сегодня, когда мы готовимся к выборам, как говорили в старину, городской головы, а ныне – мэра, знающие люди утверждают: живи посей день Юрий Алексеевич Мысников – позади остались бы все конкуренты. Жаль только, короткая у нас память. Трудился человек, немало полезного для Саратова сделал, а что мы о нем знаем?

С этого и начнем. Задумав написать об этом человеке, хотя и знаком с ним не был, и никогда ни по каким поводам к нему не обращался (так что запоздалая личная благодарность исключена), столкнулся с обидным препятствием: никаких следов о пребывании того или иного лица в столь высокой должности не осталось. Согласитесь, странное и грустное обстоятельство. Я-то по наивности подумал: зайдешь в мэрию – галерея портретов на стене с коротенькими справками – в такие-то годы работал, то-то сделал… Нет, не чтим свою историю, не бережем память о людях, не уважаем друг друга. Живем одним днем, поэтому, наверное, и не живем, а существуем.

Ну да ладно, это разговор особый. Спасибо Николаю Ивановичу Сокову, который раздобыл, биографические сведения своего бывшего шефа. Спасибо Юрию Ивановичу Менякину, принесшему публикуемую фотографию. Спасибо тем, кто поделился воспоминаниями.

Наверное, портрет героя этого очерка будет не полным, да и не в том моя задача. Судьба человека, тем более ставшего фигурой заметной, интересна уже тем, что в ней незримые черты прошлого и урок на будущее. А времена, сказал поэт, не выбирают – в них живут и… умирают.

Оставался самим собой.

Юра Мысников родился в 1928 году в селе Большая Екатериновка Аткарского района, но в юности жил в Саратове, на проспекте Кирова, в доме на фронтоне которого выведено : «Новый быт».Новым он был только в том смысле, что состоял из коммуналок. Отец куда-то запропастился, мама работала на станкостроительном заводе, и в этом тоже ничего нового не было.

Зато потом, много лет спустя, принимая посетителей – а шли к нему до поздней ночи и, как свидетельствует Федор Фомич Дубовцев, бывший в ту пору помощником председателя, относился тот к каждому приходящему с неподдельным вниманием, исполнение жалоб проверял лично, умел подыскать для любого подходящие слова, – вполне возможно, имел точкой отсчета свое более чем скромное послевоенное детство.

В школе ВВС (была такая в Саратове на Бахметьевской улице) Юра подружился с Толей Коноваловым. Оба хотели стать летчиками и оба в итоге не прошли медицинскую комиссию, поступили в институт механизации сельского хозяйства. На днях я спросил Анатолия Николаевича, каким был его друг. Он ответил, обыкновенным. Потом уточнил все же: основательны был пацаном, крепким, надежным. И хотя некоторые слабости, присущие практически всем подросткам, его не обошли стороной, в главном не разменивался, на ногах стоял твердо.

То же самое – все мы до старости остаемся детьми – скажет о нем Лев Петрович Кац, известный в городе строитель, многие годы бок о бок проработавший с Мысниковым:

– Я не боялся с ним рисковать, когда это требовалось, потому что знал: он не бросит, «не отдаст под трибунал». Своих людей – в хорошем смысле своих – он никогда не предавал, не отдавал на расправу.

Хочется сказать так: не став летчиком, Юра Мысников все же сумел подняться в небо – подняться над обыденностью, серостью, подняться над мелочностью и скукой бытия, над многими обстоятельствами, кои крепко держат каждого из нас. Он только один барьер не смог взять – барьер отчуждения… Но это было уже в конце жизни, а тогда, в молодости, он делал прекрасную карьеру: начав с мастера и прораба, дошел до начальника управления и председателя городского исполкома.

Я спросил Коновалова:

– Взлет Мысникова по служебной лестнице как-то отражался на ваших отношениях?

– Нисколько!

По рассказу дочери, Марины Юрьевны, отец и в пик своей карьеры должностью не кичился, роскоши не заводил, ничем особым не выделялся. Любил брать дочь в гости, учил ее фотографии, ездил с друзьями на охоту или рыбалку, а в будни приходил домой поздно, усталый и целыми вечерами сидел у телефона: городское хозяйство на ночь не отключается.

– Очень волевой был человек, – рассказывал мне Вениамин Петрович Киреев, в те года – заместитель председателя облисполкома, – но по-житейски очень добрый, простой, мягкий. У нас дачи были рядом, а он ведь рыбак заядлый – наловит рыбы, уху сварит, всех соседей созовет: «Мужики, пошли ухи похлебаем!» По сто грамм организуем, как это в России принято… Мэр все-таки, а людей не делил – вокруг котелка всем места хватало: начальникам, рабочим…

Однажды зимой своего соседа по даче в бытность того секретарем райкома председатель исполкома в 3 часа ночи поднял телефонным звонком:

– Дорогу расчистил? Троллейбусы пойдут?

– Работаем, чистим…

– Сейчас приеду, проверю.

…Меньше всего хотелось бы нарисовать этакую икону идеального советского руководителя. Но я ничего не придумываю – пишу то, что слышал.

Макет-памятника-Журавли-Мысников-Менякин
Мысников Юрий Алексеевич и Менякин Юрий Иванович у макета памятника Журавли

Именно в таком нуждался город.

Директор Саратовской фондовой биржи Александр Алексеевич Степанов назвал Мысникова своим учителем. Я как-то засомневался: чиновники всё-таки, не  слишком ли громко сказано?

– Понимаете, – ответил он, – я был тогда заместителем председателя городской плановой комиссии, то есть достаточно узким специалистом, а потому, не примите за похвальбу, мало кто мог меня в чем-то поправить. А он мог! Меня это убивало – нет, я не обижался на него, скорее, наоборот – признавал его приоритет, компетентность, интуицию. Я бы сказал: он чувствовал цифру и чувствовал город. Конечно, любое решение нельзя только ему приписывать – тут нельзя и Юрия Петровича Кочеткова не упомянуть, — но во многих решениях львиная доля была его.

Мысников был и учителем, и учеником одновременно. Техническое образование позволяло ему легко схватывать любую хозяйственную проблему, с ходу включаться в ее решение, не перепоручая дело кому-то из подчиненных. Благо, жизнь давала ему такую возможность. Никогда в Саратове не строилось так много жилья, детских учреждений, школ, Домов быта… При нем возводились такие жизненно важные для города объекты, как очистные сооружения, овощехранилища, начинали строиться жилые массивы 6-го квартала и поселка Солнечный, задумывалась и проектировалась пешеходная зона, старые городские особняки превращались в прекрасные ЗАГСы, обустраивалась Набережная Космонавтов… Даже строились пивные павильоны – в порядке борьбы с пьянством.

Он был мэром 13 лет – с 1975 по 1988 год. Как видите срок немалый, но и за такое время не каждому в его роли удавалось оставить столько зримых следов на лице города.

Как Мысников попал в мэры?

– Будучи начальником управления «Минмонтажспецстроя», он занимался автоматикой орошения на поливных землях, и занимался довольно успешно, не только как руководитель, но и как инженер, – рассказывает Лев Петрович Кац. – Думаю, это оценил Алексей Иванович Шибаев… А нужных людей всегда держат около себя, только ненужных выдвигают куда-нибудь повыше, чтоб они не мешали. Мысников оказался на месте, он был работягой, и хотя его самого стесняли некие рамки, создаваемые партийной верхушкой, с ним можно было ругаться, спорить, что-то доказывать. Понимаете? Он умел отстаивать свое мнение и позволял это другим. Редкая черта характера: не не старался быть выше, не приказывал, но ему ни в чем нельзя было отказать.

Какие принципы исповедовал в работе председатель горисполкома? Точный анализ дал ректор экономической академии, в прошлом известный партработник Иван Михайлович Герман: -Есть такой постулат в теории управления  не надо мешать работать тем, кто умеет. Мысников давал работать, рядом с ним каждый чувствовал себя человеком, которому доверяют. Если, скажем, Юрий Иванович Менякин, главный архитектор города, принимал решение, то Юрий Алексеевич Мысников не позволял себе поставить это решение под сомнение. Он очень внимательно слушал собеседника, всячески давая понять окружающим, что выше всего ставит компетентность и профессионализм.

Вторая завидная черта – обязательность. По такому острейшему вопросу, как выделение квартир, я только один раз ходил к Юрию Алексеевичу – этого было достаточно, чтобы институт ежегодно получал три квартиры. Другие на его месте этим не отличались: у них то так, то эдак…

Не побоюсь громкого слова – он мыслил и действовал масштабно, отлично ориентируясь в таком сложном механизме, как городское хозяйство. Мысников активно реализовывал программы по разветвленной сети предприятий бытового обслуживания, хранения и торговли овощами и фруктами, возведению детских учреждений. До него и после ни у кого так не получалось. Простой пример: будучи в Днепропетровске. Увидел там автоматические системы полива городских газонов, вернулся – сделал такие же в Саратове. В общем, есть мужики такие, они способны день и ночь думать и работать.

Картину дополняет Лидия Михайловна Макарова, начальник участка отделочных работ РСУ № 1:

– Людей понимал он необыкновенно. Придешь к нему, бывало, он сразу: что требуется? А мы занимались ремонтом, реставрацией Крытого рынка, Домов пионеров, городских ЗАГСов… Говорю: автомобили нужны, стиральные машины, ковры, холодильники – в общем, дефицит по тому времени. «Хорошо, – соглашается, – сделаешь в срок – получишь. За рабочих не поругают». Общался просто: «Лида, надо сделать». Заходить просил без церемоний, сам ездил почти по всем объектам. Как-то я ему сказала: «Юрий Алексеевич, мы вам сюрприз приготовили» – и пригласила в отреставрированный ЗАГС Фрунзенского района. Ему очень понравилось. Потом случайно встретились в Октябрьском ущелье, где он лечился. Увидел меня в окно, велел позвать, пошутил: «Лида, сделай еще какой-нибудь сюрприз». Я отвечаю: готовим, Юрий Алексеевич, только выздоравливайте.

Напоминаю: это все о принципах, которые исповедовал в работе председатель горисполкома. А теперь – просто о нем. На нашу просьбу высказаться любезно откликнулся поэт Николай Палькин: «Талантливый самородок, Юрий Алексеевич был заряжен созидательной   энергией и заряжал ею других. Речь его не отличалась изяществом, но в ней всегда чувствовалась жажда красоты. И он стремился достигать ее не только в новых делах, скажем, в том же строительстве. Как-то раз мы оказались у ворот, что остались от Крестовоздвиженского монастыря. Юрий Алексеевич назвал их «золотыми». «Отреставрируем эти камни, пусть дети видят, какой привлекательной была саратовская старина», – поделился он своими замыслами и тут же, перефразируя Чехова, добавил: «В Саратове все должно быть прекрасно – и лицо, и одежда, и душа, и мысли».

По горло занятый городскими делами, находил время поговорить о судьбе Григория Коновалова, о новых книгах Михаила Алексеева. Не ради праздного любопытства расспрашивал о житье-бытье саратовских писателей.

Поэзия волновала его, как порой волнует нас музыка. Профессиональных разговоров мы не вели, но при случае всегда просил прочитать уже полюбившиеся или новые стихи. И каждый раз, когда стихи были прочитаны, я ловил в его глазах выражение, какое бывает у человека, утолившего жажду».

Да, городу с Мысниковым было хорошо. Однако ушел он как-то странно, без видимых причин, словно в чем-то был виноват. Это тоже было в стиле «нового быта»: сначала приласкать, погладить по головке, потом грубо оттолкнуть и забыть. Мы большие на этот счет мастера.

Неожиданно он заговорил о смерти.

Сюрприз Лидия Михайловна Макарова и второй раз приготовила – Кировский ЗАГС, но Юрий Алексеевич порадоваться, по всей вероятности, уже не успел. Шел 1988 год.

– Произошла смена власти, – вспоминает Юрий Иванович Менякин, – обком партии возглавил Хомяков и все мы почувствовали: отношение к Юрию Алексеевичу изменилось. Впрямую его ни в чем не обвиняли, но, когда отчитывали районных руководителей, театрально вопрошали: кто вами руководит?! Мысников чрезвычайно чувствительно к этому относился…

К сожалению, концовки статьи нет…

Скончался Мысников Ю.А. 23 марта 1989 года.

На фотографии Ю.П.Кочетков и Ю.А.Мысников — великолепный творческий тандем саратовских руководителей . 7 сессия Верховного Совета РСФСР 10-го созыва . Москва. Кремль. 24 июня 1983 года.

Новый стиль 16 марта 1996 г. № 9 (105)